иду по акции
Park Seung Jun | 박승준 | Пак Сынджун
--


Дата рождения: 10.12.96.
Место рождения: Сеул, Южная Корея
Место жительства: Сеул, Южная Корея

Ориентация: би
Занятость: учится в университете
Семейное положение: не женат


ИНФОРМАЦИЯ
всякая история начинается с признания, услышав его, ты, может, и поймешь меня

Страхи: боится высоты (но это не мешает ему любить американские горки), фильмы ужасов (ни смотрел ни одного, поэтому у Сынджуна очень смутное и скептичное представление о всякой хоррорной нечисти; по этой же причине всегда пытается найти вещам здравое объяснение), не состояться в жизни как успешный человек, признать себя посредственностью, неконструктивной критики, осуждения (отсюда вытекает боязнь публичных выступлений).

Навыки и умения: прекрасный актёр и комедиант, хотя свой второй талант демонстрирует куда реже, чем первый; хорошо читает язык тела и часто пользуется этим навыком неосознанно; может сыграть по одной песне на фортепиано, гитаре и скрипке (все разные); хорошо ладит с маленькими детьми (3-10 лет); хорош в логических играх; посещает уроки вокала, но пока результатов нет; абсолютно не пластичен, спортом не занимается ни в каком виде (разве что шахматы, но очень редко), но уверен, что у него сохранились навыки по игре в теннис, которым он занимался в начальной школе.

Родился Сынджун в Сеуле, здесь же вырос. Ребёнком он был довольно дружелюбным, так что приятелей у него было достаточно — два лучших друга из детсада и каждый малыш с детской площадки. В отличие от большинства мальчиков дошкольного возраста, Сынджун был не очень активным и подвижным, зато моментально соглашался на всякие авантюры, а зачастую и возглавлял очередную шайку пиратов или киборгов. Конечно, без вовлечения взрослых играть было совсем не весело, а взрослым вовлекаться в очень важную межгалактическую войну почему-то не сильно хотелось. Зато когда вражеский корабль был повержен, а главный злодей оказывался зареванным и с разбитым носом, воспитательницы тут же кидали все свои дела и бросались обвинять Сынджуна в том, что он снова затеял драку. Таким образом, почти ничего не делая, к шести годам он заработал репутацию проказника и сорванца.
Благодаря своему умению спокойно сидеть на месте, к школе Сынджун приспособился быстро, и даже учеба давалась ему легко. В классе сформировался новый круг друзей, и Сынджун, привыкший делить место лидера лишь изредка, был вынужден уступить его более общительному и активному человеку. Впрочем, его это не сильно волновало: на первом месте была учеба. В связи с формированием психики в то время он был прочно убеждён в том, что человек, у которого плохие оценки — плохой человек. В Сынджуне это убеждение засело гораздо глубже, чем в сверстниках, частично из-за обеспокоенности родителей, частично из-за чувства личной ответственности, частично из-за веры в то, что отличники всем нравятся, и в слегка изменённом виде дошло до его нынешних жизненных принципов.
В начальной и средней школе Сынджун занимался многими вещами, многочисленные кружки и секции менялись если не раз в несколько месяцев, то раз в год точно. Увлечения появлялись и исчезали со стремительной скоростью. Теннис продержался дольше всех, но только по причине того, что в секцию ходила симпатичная одноклассница: за полтора года она Сынджуну разонравилась, а вместе с ней и спорт. Проблема состояла в том, что Сынджун не нашёл ничего, что заинтересовало бы его настольно, что он захотел бы долго и упорно в этом совершенствоваться, а вот всяких поверхностных знаний он нахватался вдоволь.
До средней школы театром Сынджун не интересовался никогда, но он прекрасно помнит, как один из одноклассников заявил, что театр — "для девчонок", и мальчикам там не место. "Не место, значит? Как интересно," — подумал Сынджун и пошёл гуглить ближайшую театральную студию.
Первое впечатление он произвёл ужасное, и преподаватель буквально выставил его за дверь. Сынджун сам был не против выставиться и вообще никогда не возвращаться, если бы не звездочки — маленькие золотые значки, выдающие отличившимся ребятам. Нет звёздочек = плохой человек; получение значков стало делом принципа, и Сынджун вернулся. Для того, чтобы опять вылететь на улицу, так что он снова вернулся. Преподаватель сдался и разрешил настырному неумехе тихо посидеть в уголочке и не мешать репетиции.
На удивление, актерство захватило внимание Сынджуна надолго. Оно не казалось чем-то сложным, и на отработку навыков времени было не жалко: Сынджун прочитал несколько книг, посвящённых актерскому мастерству, и несколько книг, которые, как он считал, должны были помочь ему в освоении нового навыка, в том числе изучил язык тела. Он запомнил все реплики, часами оттачивал перед зеркалом интонации, движения и выражения лица, представляя себя на сцене и предвкушая свой первый будущий триумф (за который, разумеется, он получит минимум десять звёздочек). Однако в главной роли ему так побывать и не удалось: обычно он получал несколько незначительных реплик, чтобы просто создать видимость своего присутствия. Тут-то у Сынджуна и начались проблемы: помня свои первые провалы и пренебрежительное отношение к своей персоне, он вбил себе в голову, что в театральном кружке он кто-то вроде козла отпущения, и вместо того, чтобы применить все накопленные знания, блеял свои фразы в микрофон с таким видом, как будто в любой момент собирался грохнуться в обморок. Он оттачивал каждый шаг, движение каждой лицевой мышцы до автоматизма, точно знал, на каком слове стоит акцентировать внимание зрителя, в какую сторону качнуться и на какую ногу опереться, но на сцене двигался скованно, а иногда вообще сутулился. Актерство ему не давалось, как бы он не старался, но ему нравилось им заниматься, и он продолжал. Несколько чертовых звёздочек он все-таки заработал.
Когда встал вопрос о будущей профессии, Сынджун заявил, что будет актером. "Все равно я больше ничего не умею," — добавил он, но родители, поражённые тем, что их сын наконец-то захотел сам что-то делать, одобрили выбор и тут же выпихнули его из квартиры, не забыв снабдить пожеланиями удачи и небольшим количеством денег.
Сейчас Сынджун живёт один в собственной квартире и считает, что для человека нет ничего невозможного. А если есть, значит, с ним что-то не так. Ещё Сынджун думает, что если долго мучиться, то что-нибудь получится, а если мучиться достаточно, то результат превзойдёт ожидания. Правда, не так-то много не свете вещей, ради которых он будет париться. У Сынджуна есть мечта, и он понимает, что если не окажется конкурентноспособным, то никогда не сможет её исполнить. А ещё он понимает, что если в ближайшее время не найдёт хоть какую-нибудь работу, то умрет голодной смертью, потому что родительские деньги подходят к концу, а питаться пиццей ему уже надоело. Хотя парень из доставки довольно симпатичный...
Несколько моментов, не вошедших в основное повествование: Сынджун, несмотря на свой возраст и выросшую ответственность, все ещё готов на авантюры и все ещё считается сорванцом, хотя на первый взгляд кажется скромным парнем; обожает детей, потому что не боится осуждения с их стороны и может вести себя практически как угодно, но собственных братьев и сестёр у него нет; неконфликтный, но дико злопамятный, хотя и не факт, что возьмётся мстить; очень любит свою домашнюю черепашку, которую пришлось оставить у родителей, потому что ему самому питаться почти нечем, зачем ещё над животным издеваться; готовить не умеет, но приходится; благодаря своим актёрским способностям очень редко выказывает сильные эмоции; любит чувствовать себя лидером, но готов уступить эту роль другому, если сочтёт его более подходящим.

ВРЕМЯ ГОВОРИТЬ О СЕБЕ
я дам знать о себе больше, чем можно подумать

http://icons.iconarchive.com/icons/emey87/social-button/24/skype-icon.png vbnmpokm http://icons.iconarchive.com/icons/emey87/social-button/24/mail-icon.png summersnotoveryet@mail.ru

Пробный пост

shelterme.rusff.ru
примечание: у героя, от лица которого ведется повествование, СДВГ, из-за чего он не может долго удерживать внимание на чем-то конкретном; этой деталью обусловлена манера повествования.

До последнего вопроса парень выглядел довольно спокойным и даже, как показалось Дилану, настроился на мирный диалог. Оказалось, что нет.
Всю жизнь Ад был уверен, что с любым человеком можно договориться (ну, почти любым — повернутый на религии папаша не считается). Ровно до этого момента.
Попытка наладить отношения его собеседника нисколько не вдохновила. Скорее наоборот, усугубила положение.
"Или он просто ненавидит своё имя? Все равно, что за реакция такая?" — подумал Ад, когда его подхватили за воротник и буквально вжали в стену. По сравнению с ударом по лицу, этот произвёл на него меньшее впечатление, так что единственное, о чем он думал, это как бы побеспалевнее глаза закатить.
Этот парень нисколько Дилана не пугал — скорее всего, сказывалась болезнь — но его агрессивное поведение казалось крайне странным. Даже в приюте, в условиях, где по определению не могло быть ничего нормального. И вот в чем загвоздка, Ад на сто процентов был уверен, что ничем его не провоцировал. Разве что у незнакомца настроение было плохое и день выдался паршивым.
Но это же не повод на кого-то наезжать! Особенно на какого-то левого и особенно в начале года.
Дилан открыл было рот, намереваясь сказать что-то в духе "не впечатлён", но его перебили:
А что ты еще хочешь узнать? — на него уставилось два глаза... Хотя нет, один — второй был перекрыт повязкой — и он был настолько необычным, что Дилан бы даже не взялся его описывать. У Ада действительно имелась парочка вопросов к стоящему напротив индивиду, но, отвлекшись на закрытый глаз, он затормозил, и пропустил момент для колкости. Сопровождавшие поступающие вопросы встряхивания делу нисколько не помогали, и из последней фразы он уловил только самый конец:
...тебе тоже может влететь. — Ад, не удержавшись, фыркнул и все-таки поднял глаза к потолку: у парня серьёзные пробелы в знаниях о том, как общаться с людьми, явно.
— Мне от тебя уже досталось, большое спасибо. — Дилан постарался выделить последние слова, стараясь, чтобы они прозвучали иронично, — Просто из интереса, ты что-нибудь кроме угроз говорить можешь? И людей по темным углам зажимать — это хобби такое или цель жизни? — он хотел произнести слова медленно, с должной интонацией, но в голове роилось слишком много мыслей, и слишком много всего хотелось сказать, донести — в итоге его речь снова превратилась в одну большую неумелую дружелюбную шутку, а по лицу расползлась лукавая улыбка. Правда, Ад уже думал о другом.
— Хотя, если быть точным, не так уж здесь темно, — задумчиво протянул он, поворачивая голову к окну и ни к кому конкретно не обращаясь, — и, пожалуй, это не угол...
По привычке Дилан хотел скрестить руки на груди, но в полуподвешенном состоянии это было неудобно.
Белобрысый, кажется, вознамерился его полностью игнорировать, но совесть или что-то похожее в нем все-таки проснулись, и он соизволил вернуть свою жертву на планету. Ад обратил внимание на то, что волосы после того, как незнакомец их взъерошил, легли неровно, и усмехнулся, но буквально через секунду уже про это забыл.
— Благодарю, — он предпочёл бы, чтобы его слова не звучали настолько очевидно искренними и наполненными облегчением, но ничего не смог с собой поделать.
Ад быстро поправил толстовку и проверил, не осталось ли на нем следов от штукатурки. Он был уверен, что им с этим парнем (Дилан бросил на него косой взгляд — он так и не узнал его имя) ещё предстоит относительно недолгий разговор, но тот, кажется, собрался уходить. Не то чтобы Ад был против, но господин несовершеннолетняя маньячина так и не извинился.
— Хей, — окликнул его Дилан, не рассчитывая на ответ и не желая его слышать. Но услышал.
То, что ты хочешь найти - нет и никогда больше не будет в твоей жизни, Авель. — сообщил он, делая несколько шагов противоположном направлении.
— Просто Дилан. — машинально поправил его Ад, все ещё придирчиво разглядывая джинсы, — И, знаешь, это не твоё дело...
Дилан замер: внезапное осознание обухом стукнуло его по голове. Он стремительно развернулся, стараясь уловить что-то в силуэте удаляющегося незнакомца.
Незнакомца ли?
Не знакомца ли?..
— Я не использую это имя, я не говорил... — пробормотал Ад себе под нос, подозрительно прищуриваясь, — СТОЙ! — рявкнул Дилан внезапно даже для себя и сорвался с места, хватая парня за плечо и разворачивая к себе с такой силой, что его самого чуть не занесло в сторону.
Они стоят друг напротив друга, почти вплотную; Ад часто и прерывисто дышит, замечает маску, на которую все это время не обращал внимания и, повинуясь внутреннему порыву, пытается снять ее. У него, кажется, дрожат руки, то ли от волнения, то ли от смятения, то ли желания выяснить правду — может, от всего сразу, — он резко шипит, когда пальцы несколько раз соскальзывают с маски.
Он старается внимательно изучить открывшееся ему лицо, пусть даже СДВГ и беспокойство этому никоим образом не способствует.
Каин. Определённо. Каин.
В голове становится абсолютно пусто. Ад должен испытывать радость, или обиду, или удивление, хотя бы что-нибудь, а по-хорошему все сразу, — но он просто стоит и пялится на своего лучшего друга, которого потерял три года назад, и которого никогда не надеялся обрести вновь. Он только сейчас понимает, что действительно не верил в свою способность и действительно не думал, что из затеи с пасьянсом хоть что-то выгорит.
Вот так они стоят, наверное, минут десять, а на самом деле не больше трёх секунд, и Дилан не пытается сделать ничего. Даже подумать толком не пытается. По другому следующую свою фразу, самую тупую и неуместную из всех, что он когда-либо произносил за свою недлинную жизнь, он ни сейчас, ни потом обьяснить не может.
— Зря перекрасился. Брюнетом ты мне больше нравился.